Софт — дело тонкое

История из области надругательства над святым. Почти как на меня во времена «Петер-Сервиса» пожаловались: «И во время совещания нарисовал гроб на отчете консультантов, чем поставил под сомнение политику, проводимую акционерами.» А может и сегодняшнее: «Объявить выговор за неправильную организацию хранения ломаной мебели».

После глумления над импортозамещением попросили меня ответить на несколько вопросов «Российской газеты». А я сильно зол был и на вопрос о проблемах отечественной ИТ-отрасли цинично цитировал Мардера и Хазина. Дескать, во всем виноваты финансисты неразумные. И вот прихожу я в управляющую компанию, а все-все финансисты читают мои ответы. И злые слова, несправедливые красными карандашами отчеркнуты.

Жаль, только, ничего подобного в окончательной редакции не осталось.

Софт - дело тонкое

  1. Как кризисная ситуация в экономике отразилась на рынке высоких технологий России, отечественных программистах и разработчиках?

    Я думаю, что кризисная ситуация примерно одинаково отразилась на всех отраслях и профессиях – снижение спроса, сокращения затрат, снижение жизненного уровня, далее по кругу.
  2. Какие основные проблемы сейчас стоят перед отраслью?

    Проблемы, стоящие перед отраслью не меняются уже десять лет, и о них много раз говорили люди, намного более квалифицированные, чем я :

    • «замена коммерсантами профессионалов, которые всегда служили разумным тормозом — самая большая проблема нашей отрасли.» Наум Мардер, интервью журналу «Стандарт» (сентябрь 2011 г.)
    • «… вопросы ныне решают, зачастую, такие финансисты, многие из которых в принципе не понимают, как работает предприятие. Отметим, что это мировая проблема, за исключением разве что Китая. Просто у нас это все сильнее проявляется и раньше началось. » Михаил Хазин, «Российская газета» 18 декабря 2008 г.
  3. Ваша компания проводила исследования рынка программных продуктов. Может быть, есть какие-то основные цифры, показатели?

    GS Labs, которым я руковожу, занимается исследованиями и разработками в узкой нише — системы цифрового телевидения и конечный продукт относится скорее к потребительской электронике, а не к программному обеспечению. Для этого рынка существуют общедоступные исследования.
  4. Правда ли, что кризисная ситуация может стать благом, поскольку госзаказчики теперь обратят свое внимание на отечественный софт, и наши компании будут получать больше заказов, а также наши разработки подешевеют для покупателей за рубежом, что тоже создаст дополнительный спрос?

    Снижающейся курса рубля может быть благом, потому что конкурентоспособность отечественных разработок повышается как в России, так и за рубежом. Проблема в том, что программное обеспечение часто воспринимают как что-то такое, что может, раз, и появиться, в отличие от, скажем, автомобилестроения. Однако, и для ПО речь идет о технологиях, которые должны развиваться много лет, требуют значительных инвестиций и должны быть встроены в сложные цепочки создания потребительской ценности. Поэтому я думаю, что благоприятными обстоятельствами смогут воспользоваться только те компании, у которых уже есть продукты, основанные на собственных технологиях, а также сбытовая, партнерская и сервисная сеть, хотя бы в форме долгосрочных отношений с крупными заказчиками.
    Вера в государственных заказчиков, которые принесут благо, обратив, наконец, внимание на отечественные разработки звучит как подтверждение правильности неомарксизма и теории зависимости, которые считают возрастающую роль государства способом компенсации структурной неустойчивости социальной и экономической системы в странах периферии. Было бы интересно посмотреть, как эти теории работают на практике, но пока государство планирует сокращение расходов, так что речь идет, для начала, о снижении спроса и только потом (может быть) о поддержке отечественного производителя.
  5. Какие возможности для импортозамещения существуют у нас в стране – в какой IT области эта доля наиболее высока, а где, наоборот, максимальная доля отечественного производителя?

    Возможности определяются прежде всего будущим спросом, а не уже сложившимися обстоятельствами. У нас в стране возможности для развития определяются комбинацией двух факторов – с одной стороны санкциями, с другой — общемировыми тенденциями, в русле которых, несмотря ни на что, мы до сих пор развиваемся. Санкции, к примеру, означают спрос на банковские системы, а общие тенденции – на технологии Big Data.
  6. Какие «пробелы» есть в IT-индустрии – есть ли такие программные продукты, которые мы не производим вообще, и нужно начинать с нуля?

    Все зависит от того, какой смысл вкладывается в слова “мы производим”. Если говорить об участии российских инженеров или российских центров разработки, то рискну предположить, что такое участие есть практически во всех сегментах IT-индустрии, хотя, возможно, это и не очень афишируется. Если мы рассуждаем об “отечественном производителе программного обеспечения” согласно проекту постановления Минкомсвязи, то ситуация другая но, как Вы понимаете, такие вопросы не очень афишируются.

    Хочу еще отметить, что при обсуждении импортозамещения акцент на инжиниринг не очень обоснован. Есть такое мнение, что если разработка стоит рубль, то доведение то состояния продукта – 10 рублей, а до коммерчески успешного продукта – 100 рублей. У нас проблема не с разработкой, а с продуктизацией и коммерциализацией, а это задачи не инженерные, а управленческие.

Ссылка
Загрузок: 4, размер файла: 0 b

Запись опубликована в рубрике Выступления/интервью с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *